Ольга Хенкина: Я живой пример невероятности жизненных коллизий

АрмИнфо.  В Артистическом театре им. Мгера Мкртчяна 11 сентября состоится ереванская премьера моноспектакля Ольги Хенкиной <Анна и Лев>. Это пронзительная история о так и несостоявшемся диалоге великой поэтессы Анны Ахматовой и ее сына Льва Гумилева - о боли непонимания, желании быть услышанными близкими людьми, невзирая на обстоятельства. Спектакль пронизан любовью, болью и надеждой, которая превращается в исповедь и неизбежно откликается в сердцах зрителей.

В роли и Ахматовой и Гумилева - актриса МХТ им. Чехова, звезда сериалов <Содержанки> и других проектов  - Светлана Устинова.

Премьера спектакля состоялась в США, затем он был представлен публике и в Германии, Франции, Швейцарии, Латвии, Эстонии, Монако. А уже завтра его увидит впервые ереванский зритель.  Примечательно, что <Анна и Лев> - дебютная режиссерская работа Хенкиной. До этого спектакля она была известна широкой общественности как продюсер, сценарист и кастинг- директор, долгие годы проработавшей в Московском художественном театре им. А.П. Чехова.

В беседе с корреспондентом АрмИнфо Ольга Хеникина рассказала о том, как родился этот спектакль, насколько сложным далось решение о начале режиссерской деятельности, о своих дальнейших планах и о влиянии Олега Павловича Табакова (1935-2018) - великого актёра, режиссёра, педагога, театрального деятеля, одого из основателей театра <Современник>, художественного руководителя МХТ им. А.Чехова, с которым она тесно сотрудничала на протяжении многих лет.

- Ольга, мне известно, что <Анна и Лев> - Ваша первая режиссерская работа. Как долго в Вас созревал режиссер-постановщик, как часто задумывались о том, что пора от продюсерской деятельности перейти уже к режиссуре?

- Никогда не думала. Как говорится, стечение обстоятельств. Мы со Светланой Устиновой вместе работали в Московском Художественном театре, а позже, уже после того, как Света сняла свой полнометражный фильм <Время года зима>, возникла идея написать сценарий о жизни Анны Ахматовой.

Мы начали работать, перечитали и пересмотрели множество материалов, интервью, писем и мемуаров и, как-то вдруг стало понятно, что это должна быть пьеса. А когда текст была закончен, как-то не захотелось его никому отдавать. Так я стала режиссером.

- А почему именно была выбрана тема матери и сына? Это какая- то личная история или выбор на подобную тематику пал из-за сложности взаимоотношений, с которыми хотелось поработать?

Не поверите, но тема сама себя обнаружила. Читая весь опубликованный архив Ахматовой и ее биографов, пересматривая десятки интервью Льва Николаевича Гумилева, мы, не сговариваясь осознали, что драматизм отношений матери и сына выступил на первый план и важно об этом поговорить со зрителями.

- Хотелось бы узнать, в основе спектакля оригинальный текст писем между Анной Ахматовой и ее сыном, или же авторская адаптация?  Безусловно, все цитаты без изменений. Что касается прямой речи персонажей, то, конечно, она адаптирована.

А что для Вас, как режиссера, было наиболее важным в этой постановке? Какой главный месседж или же вопрос?

Скорее вопросы во множественном числе. Великий художник, чьими произведениями вдохновляются поколения, может совмещать творчество и материнство, обожание поклонников и собственную эмпатию? Разделяют ли они страдания близких или живут в своем иллюзорном мире?

Все эти вопросы задаются веками и веками мы ищем на них ответы.

Есть что-то, что для Вас стало открытием об Ахматовой и Гумилеве в процессе работы над спектаклем?  Да, мы открыли для себя много новых подробностей их жизни, порой абсолютно неожиданных, вызывающих желание настроить новую оптику. А порой и желание скорее забыть эти подробности и остаться в неведении:

Есть ли что-то в этой работе, что ереванский зритель, по Вашему мнению, не должен упустить?

Я абсолютно уверена, что ереванский зритель один из самых нежных и одновременно страстных зрителей, до мельчайших нюансов чувствующий природу театра. Так что ему ничего подсказывать не надо, он сам все поймет .

А что лично для Вас значит эта работа?

Как все дебютанты, я очень люблю этот спектакль, он же мой первенец.

Мне интересно также о Вашей работе со Светланой Устиновой. Насколько легко или же, напротив, сложно дался совместный творческий процесс? Решение о моноспектакле было принято изначально, или подобный исход родился в процессе работы?  Светлана изумительная актриса, смелая и дерзкая, ей можно предложить любое, самое неожиданное решение сцены и она его выполнит. Когда мы дописали пьесу и прочитали ее Светиной семье, сразу стало понятно, что обе роли должна играть одна актриса. Опыт наших гастролей показал, что решение было правильным.

Расскажите, пожалуйста и о том, в каких городах уже видели этот спектакль, и, на Ваш взгляд, он рассчитан на определенную аудиторию, или же эта тема может коснуться каждого?  Спектакль побывал в Америке, Германии, Франции, Швейцарии и Монако. Конечно, наши зрители - это русскоязычная аудитория от тридцати до ста лет, но мы сами были потрясены тем, как молодежь и подростки принимали наш спектакль. Как говорил один великий театральный деятель: <Если это не про меня, то зачем смотреть>. Самая большая награда, когда зрители подходят и говорят: <Это про меня>.

Не могу не спросить Вас в таком случае и о дальнейших планах - мы еще услышим о режиссерских работах Ольги Хенкиной или спектакль <Анна и Лев> был для Вас, так сказать, экспериментом?

Да, я набралась наглости и решила продолжить свои режиссерские опыты. Сейчас работаю над спектаклем о двух блистательных женщинах- Коко Шанель и Иде Рубинштейн, модельере и танцовщице. Совсем другой жанр и другой размах, но тема сильных творческих женщин остается. 

И напоследок хочу коснуться и Вашего пути с Олегом Павловичем Табаковым. Мне известно, что долгие годы Вы работали вместе в МХТ им. Чехова. Можно ли сказать, что переход к режиссуре во многом обусловлен его влиянием? И есть ли что-то, что в своей режиссерской работе Вы осознанно переняли от Олега Павловича?

Олег Павлович в отличие от меня никогда не занимался режиссурой в профессиональном театре, только со своими студентами. Он был уверен, что каждый должен заниматься своим ремеслом.  Артист-играть, художник-оформлять и одевать, композитор-писать музыку, а режиссер­придумывать спектакль. При его жизни я бы не то что не решилась заниматься режиссурой, но даже не посмела бы об этом задуматься. Но время идет, ситуация меняется, кто-то предлагает попробовать, и шальная мысль вдруг становится реальностью. Так что я живой пример невероятности жизненных коллизий.

Спасибо Вам за интересный разговор и дальнейших успехов!